Пчёлы против мёда. Пчелы против меда


Пчелы против меда. Спите спокойно, Соловьев с Киселевым, Родина вас не обидит

Петр Саруханов / «Новая»

«В Кремле задумались о перенастройке российского телевидения» — текст с таким заголовком был опубликован РБК. Источники, близкие к администрации президента, а также эксперты утверждают: «В Кремле обсуждается возможность корректировки повестки российского ТВ, с тем чтобы оно больше внимания уделяло внутренним проблемам… Люди устали находиться на «военном информационном фронте… Должны больше обсуждаться перспективы людей, состояние экономики в стране, чтобы не было такого разрыва между телевизионной повесткой и тем, что реально беспокоит людей… ТВ сегодня не является источником информации, не умеет интересно говорить о внутренних проблемах, и многие вещи, волнующие граждан, обсуждаются не на телеэкранах, а на интернет-площадках и в социальных сетях… Сейчас информация подается так: мы хорошие, они, там, плохие… Вопрос в том, смогут ли Соловьев с Киселевым переключиться на более спокойную повестку. ТВ — это орудие огромной поражающей силы», — резюмируют эксперты.

Теперь читаем вслух и вдумчиво, делая паузы в словах: «В Кремле. Задумались. О перенастройке российского ТВ»!!! То есть в этом самом Кремле, за высокой стеной, никто последние несколько лет телевизор не смотрел, а посему и не мог заподозрить, что творится в федеральном эфире. А тут случайно посмотрели — батюшки святы! Где же родная страна? Где ее внутренние проблемы? Нет как нет.

«А при чем тут вообще Кремль?» — спросит вдумчивый и памятливый зритель-читатель, вспомнив недавнее заявление пресс-секретаря российского президента Дмитрия Пескова, что-де Кремль не занимается формированием редакционной политики российских телеканалов. «Телеканалы показывают то, что считают важным и значимым», — сказал Песков, отвечая на вопрос журналистов о том, запрещалось ли освещение всероссийской антикоррупционной акции протеста на федеральных каналах.

То есть сами телеканалы и промолчали солидарно — сначала о марше памяти Бориса Немцова, потом — о масштабной антикоррупционной акции, прошедшей в десятках городов России, и столь же солидарно заговорили об этом без всякой отмашки со стороны кураторов. Как сказал Владимир Соловьев, «сначала надо это осмыслить». На осмысление ушло три дня. Когда же отдельные безумцы в федеральном эфире все же прорывались с криками, что, мол, хватит Украину «обсасывать», давайте уже о своей стране говорить — их мгновенно затыкали «правильные» участники ежедневных «шабашей», гордо именуемых ток-шоу, и ведущие, специально заточенные, чтобы у них в программах и мышь не проскочила.

Ну и куда деваться и этим ведущим особого назначения, и постоянным гостям, всегда готовым дать отпор врагу, если пойдет эта перенастройка? «Шура, вы, кажется, числитесь в бухгалтерии? Ну так идите… в бухгалтерию и займитесь наконец своими обязанностями», — как напомнила профсоюзной активистке Шурочке начальница по кличке Мымра из «Служебного романа», чем привела сотрудницу в огромное смятение.

То же смятение продемонстрировал политолог Сергей Марков, комментируя в эфире «Эха Москвы» по горячим следам возможную перенастройку российского ТВ: «Сейчас вот говорят, что наше телевидение слишком жесткое, что одна внешняя повестка, что нет ничего о внутренних проблемах страны и что народ этим недоволен. Да ложь все это! Про ЖКХ люди выключают телевизор и идут туда, где про Украину. Телевидение — это эмоции, это яркость позиции. Поэтому оставьте наше ТВ свободным, как сейчас, когда оно соответствует воле народа! ТВ должно быть с народом».

Очевидно, что под народом, демонстрирующим единение со своим ТВ, Сергей Марков понимает прежде всего себя. У него звездный час, как и у других его «подельников», днюющих и ночующих в эфире различных ток-шоу и, кажется, ни на что больше не способных.

Да и о чем все эти агитаторы-горланы-главари будут говорить, если исключить из их постоянного обихода «фашистов-бандеровцев-пиндосов» и прочих супостатов, на фоне которых так выгодно смотрятся наши белые и пушистые власти?

В 2010 году с идеей «перенастройки» российского ТВ на церемонии вручения премии имени Листьева выступил к тому времени давно отлученный от регулярного эфира Леонид Парфенов. «Высшая власть предстает дорогим покойником — о ней только хорошо или ничего, — взволнованно говорил журналист, а на него из зала смотрели с каменными лицами руководители телеканалов и более успешные, чем он, коллеги, сумевшие приспособиться к новым предлагаемым обстоятельствам. — Наше ТВ все изощреннее будоражит, увлекает, развлекает и смешит, но вряд ли назовешь его гражданским общественно-политическим институтом. Журналистские темы, а вместе с ними и вся жизнь, окончательно поделились на проходимые по ТВ и непроходимые по ТВ». Та церемония с программной парфеновской речью стала первой и последней. Премия имени Листьева после такой невозможной фронды незамедлительно приказала долго жить, а разрыв между телевизионной и реальной «повесткой» за эти годы стал воистину трагическим.

К тому же проблемы своей страны интересуют большинство телевизионщиков куда меньше, чем чужие. Да и поводов для оптимизма дома все меньше. Владимир Познер, к примеру, 4 апреля провел свой творческий вечер в Воронеже, где его спросили, почему он не снимает передачи о России? И Познер признался, что не делает этого, поскольку не хочет показывать уродливые здания и мусор на улицах российских городов. Сам Воронеж Владимир Познер назвал «душераздирающим зрелищем»: «Я проехал сегодня по городу, посмотрел, ужасно… Я еще не понимаю, почему такой грязный город, почему никто его не убирает? Но вы это не видите. Вы не замечаете. Вы привыкли так жить». Говорят, что воронежцы обиделись, как обиделись бы жители любого населенного пункта, который пусть и плохонький, да свой. Если же телевидение вдруг начнет говорить о проблемах всерьез, то, не ровен час, у граждан глаза откроются, а что дальше — страшно и представить.

Ну а если само ТВ отпустить с поводка, то не только оно быстро поменяется, но и страну может изменить до неузнаваемости, о чем, кстати, предупреждают мудрые эксперты из опубликованного РБК текста: «Эксперименты с ТВ уже проводились в 80-е, в эпоху гласности. ТВ перенастроили на другой лад, а в результате оно вышло из-под контроля».

Этот урок, кажется, хорошо усвоили нынешние «кураторы» федерального эфира, предпочитая держать его в строгом ошейнике. А все эти благие намерения по перенастройке и корректировке его «повестки» скорее напоминают лозунги типа «пчелы против меда». Так что спите спокойно, Соловьев с Киселевым и разные прочие шейнины. Родина вас не обидит.

www.novayagazeta.ru

Пчёлы против мёда

Новости

 

 

Мнения

Николай Подосокорский
Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Марат Гельман
Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin
Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev
Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Михаил Эпштейн
Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Лев Симкин
Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов
Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс
Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Александр Головков
Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

 

Интервью

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.

www.chaskor.ru

Пчёлы против мёда

Пчёлы против мёда | Продолжение проекта «Русская Весна»

В начале 2014 года, сразу после государственного переворота на Украине и даже после начала гражданской войны никто не думал, что ужасный конец превратится в ужас без конца.

Вектор развития событий был абсолютно ясен. И то, что выпущенные на политическую арену и до зубов вооружённые ради свержения Януковича и подавления сопротивления Юго-Востока нацисты, бандиты и просто маргиналы будут разрушать государственность пока не превратят страну в Гуляй-поле; и то, что непримиримые противоречия между идеологизированными нацистами и олигархами-космополитами не дадут возможности создать сильную власть и загнать маргиналитет за Можай, и то, что большая кровь неизбежна в принципе было понятно.

Но практически невозможно было предположить, что Сомали в центре Европы, в сорока пяти миллионном (на начало 2014 года) государстве продержится больше года. Атомные станции, химические предприятия, транзитные газопроводы, опасность бесконтрольного расползания по Европе вооружённых банд, угрожавшие ЕС и России миллионы беженцев, да и сам факт гуманитарной катастрофы в крупном европейском государстве, одновременно участнике СНГ и декларировавшем своей целью полноценную интеграцию в ЕС - всё указывало на то, что внешнее вмешательство с целью наведения на Украине элементарного порядка было неизбежно. Слишком большую опасность она представляла для соседей.

Однако обстоятельства сложились так, что главные мировые игроки оказались связаны глобальным противостоянием и у каждого из них элементарно не хватало свободных ресурсов для политической рекультивации Украины. То же самое обстоятельство помешало им и объединить силы для наведения на Украине элементарного порядка.

В то же время, в силу различных объективных причин главные внешние участники украинского кризиса (США, ЕС и Россия) были абсолютно не заинтересованы в моментальном развале украинской государственности. В результате, коллективными усилиями ситуация была чуть подморожена. Украина не была погружена в анабиоз - внутренние процессы развивались в предопределённом направлении, но значительно медленнее, чем должны были бы.

У некоторых российских и европейских наблюдателей это даже вызвало иллюзию стабилизации и укрепления киевского режима, и до средины 2016 года они уверенно предрекали неизбежный развал России под давлением усилившейся и объединившей свои усилия с Западом Украины. Впрочем, этих людей трудно в чём либо упрекнуть. В своё время я уже сталкивался с тем, что даже после событий 2004-2005 годов и 2007 года, когда страна дважды оказывалась на пороге гражданской войны (в 2007 году противостоявшие тогда президент Ющенко и премьер Янукович даже начали разворачивать друг против друга вооружённых силовиков) подавляющее большинство (за единичным исключением) не просто абстрактных людей, а даже квалифицированных специалистов не верили в то, что гражданская война, при сохранении официального курса на евроинтеграцию, неизбежна. Человеку вообще свойственно считать очевидное невероятным, особенно если оно ему неприятно или пугает.

Гораздо интереснее, что самые сливки украинской элиты - лидеры финансово-политических группировок, которых чаще называют олигархами, которые в начале событий (в 2014 году) ещё испытывали некоторые сомнения в будущности украинского государства, также решили, что всё постепенно утрясётся. Раз уж три года существует режим, которому и трёх дней прожить было не положено, значит что-то в нём есть, подумали они.

Это тоже особенность мышления украинской политической элиты. Несмотря на то, что в стране сменилось пять президентов, из которых лишь Кучме удалось продержаться два срока, а Янукович даже полный первый срок не добыл, каждый раз, как какой-нибудь политик становится главой государства, а его финансово-политическая группировка прорывается к власти, они считают, что пришли навсегда (по крайней мере пожизненно). И действуют так, как будто через пять-десять лет (если не раньше) не придётся давать отчёт. Причём, несмотря на регулярную смену политиков и группировок у власти (трижды: в 2005, 2007 и 2014 путём государственного переворота), каждая следующая прорвавшаяся к власти группа считает, что это дуракам-предшественникам не повезло, а уж они-то умные справятся. Некоторые теряют власть по два-три раза, но с завидным упорством каждый следующий раз исходят из того, что пришли навсегда.

Так вот, предпринятая внешними игроками в своих интересах подморозка режима, сыграла с украинским олигархатом (да и политиками в целом) злую шутку. Что именно произошло они не поняли. Зато они увидели, что то, что должно было рухнуть вроде как продолжает стоять, что с Порошенко даже лидеры весьма уважаемых государств разговаривают. В общем, они решили, что хоть ситуация после майдана и не так комфортна, как была до него, но в целом ничего страшного нет, всё постепенно стабилизируется и вернётся на круги своя. Всё будет как раньше, только во главе государства будет Порошенко.

Это мнение разделяли и оппозиционеры из числа столпов прошлого режима (как оставшиеся в Киеве, так и перебравшиеся в Москву). Они также считали, что всё скоро обустроится как было при Януковиче, только без Януковича. Только они были не согласны с тем, что во главе государства будет Порошенко. Они и сами были не против вернуться к рычагам управления.

В конечном итоге, после первого испуга украинский олигархат уверился в том, что никаких серьёзных изменений не будет, только русофилов (которых раньше вытесняли из общественной жизни, а при случае избивали), теперь будут сразу отправлять в подвалы СБУ, а при случае убивать. Но это не могло волновать олигархат, который сам же и профинансировал раскрутку украинских нацистских партий и движений. Некоторые люди, несмотря на все украденные богатства, бывают глупы настолько, что искренне считают, что происходящее в стране их не касается только потому, что у них денег много. Пока много.

Они в курсе, что у последнего царя из династии Романовых в 1917 году отобрали власть, собственность и свободу, а в 1918 году и жизнь (причём вместе с семьёй). Но почему-то к себе эту ситуацию не примеряют. А между тем, они, хоть и не цари, но на украинскую политику оказывают существенное влияние, являются крупнейшими собственниками и семьи у них тоже есть. И население их ненавидит куда сильнее, чем подданные не любили Николая II.

Раз всё будет как прежде, а в этом олигархи и топ-политики Украины уверены. Значит и правила игры остаются прежними. А именно, победитель получает всё и сам решает, кого раздеть до нитки, а кому позволить сохраниться. На это накладывается острый ресурсный голод. Традиционные источники обогащения элиты оказались исчерпанными или недоступными.

Уничтоженная украинская экономика не могла больше наполнять бюджет налоговыми поступлениями.

Попытки ободрать население за счёт резкого повышения налогов и коммунальных тарифов также не могут решить проблему, поскольку у большинства просто нет денег и платить они не могут. Да и численность населения за неполные три года, прошедшие после переворота, сократилась на 10 миллионов (с 45, до 35 миллионов). И неизвестно кто из номинально числящихся реально находится на территории Украины, поскольку многие уехали на заработки в Россию и ЕС.

МВФ также отказался предоставить обещанный в ноябре транш в полтора миллиарда долларов. Как мы и предполагали, выборы в США прошли и фонд вновь «увидел», что Украина не выполняет его требования.

Всё это сделало и без того крайне привлекательный (в виду огромных полномочий и отсутствия ответственности) пост президента единственной реальной ценностью в стране. Отказ от федерализации, за счёт которой часть полномочий и ответственности была бы передана местным элитам, окончательно сделал Порошенко первоочередной мишенью. Фактически на Украине возник олигархический консенсус против Порошенко.

Сложился он давно, уже к концу 2014 - началу 2015 года, когда катастрофические поражения на донбасском фронте сделали президента уязвимым, обвалив его популярность. С тех пор несколько раз менялась конфигурация верхушки заговора, но такие люди, как Аваков и Турчинов всегда оставались среди главарей и должны были стать главными бенефициарами смены власти, хоть они и не претендовали на президентство, предпочитая отдать этот пост какой-нибудь своей марионетке. При этом они ещё и конкурируют друг с другом.

Однако ситуация осложнялась ещё одной проблемой. Олигархам было не сложно достичь согласия в вопросе о необходимости смещения Порошенко. Президентство осталось единственным доходным бизнесом на Украине, да ещё и развиваться этот бизнес мог только за счёт ограбления других «уважаемых людей». Больше просто некого стало грабить. Собственно, началось это ещё при Януковиче, но тогда сохранялся достаточно большой внутренний ресурс и надежды на восстановление экономики, поэтому далеко не всех зацепило. То, что в 2012 году было вопросом потери части прибылей, сейчас является вопросом потери бизнеса как такового (а с ним и политического влияния). То есть, необходимо не просто сместить Порошенко, но захватить президентство самому.

В свою очередь это означает, что участники олигархического антипорошенковского консенсуса одновременно являются союзниками в вопросе свержения Порошенко и непримиримыми врагами в деле борьбы за его наследство. То есть, консенсус действует только до переворота. Как только Порошенко больше не президент, союзники начинают воевать друг с другом. Ровно так же, как союзники по Первой Балканской войне, немедленно после разгрома Турции, стали врагами во Второй Балканской войне.

В Киеве все олигархи примерно равны. Каждый из них может нанять и выставить на улицы массовку в несколько тысяч человек, которые будут поддерживать своего патрона и выступать против его оппонентов. Ни у кого из них в столице нет достаточного количества вооружённых боевиков, чтобы поставить её под контроль. Соответствующими силовыми возможностями обладают только Аваков и Турчинов. Но они являются конкурентами («Уорвик - создатель королей» может быть только один), каждый из них опирается на разные (армия и СБУ - Турчинов, МВД - Аваков) силовые структуры и разные группировки боевиков.

Они друг друга уравновешивают. Ни один, ни второй не могут возглавить режим лично, поскольку неприемлемы для внешних партнёров. Каждому из них необходимо привлечь в союзники какую-нибудь второстепенную политическую силу, на базе которой можно было создать марионеточного президента и марионеточное правительство.

В марионетки не годится Тимошенко. Она слишком властолюбива и мстительна. Ей нельзя доверять и с ней невозможно договориться - всё равно обманет. В марионетки не годится Пинчук - зять Кучмы не может быть воспринят как президент Украины. Кроме того у него вообще нет своей политической силы, то есть всё равно придётся договариваться ещё с кем-то. В марионетки не годятся бывшие донецкие (Ахметов, Колесников, Ефремов). Во-первых, их трудно «продать» как спасителей нации майданной публике. Во-вторых, и это главное, получив хотя бы тень власти, они в состоянии быстро восстановить своё финансово-экономической благополучие и политическое влияние, после чего расправиться с «серым кардиналом». В марионетки не годится Бойко, со своим Оппозиционным блоком. Практически по тем же причинам. Разве что у Юрия Анатольевича финансово-экономический базис пожиже, чем у Рината Леонидовича или Бориса Викторовича. Зато это компенсируется большей волей к власти, профессионализмом и наличием многолетнего опыта работы на правительственных должностях.

По всем показателям подходит Яценюк, который уже сотрудничал и с Аваковым, и с Турчиновым и которому явно всё равно с кем из них работать дальше. Активность Яценюка в плане встреч с американскими политиками и его резкие заявления в адрес Порошенко, прозвучавшие в последние дни, свидетельствуют о том, что Арсений Петрович, вместо того, чтобы спокойно жить в США и тратить нажитые непосильным трудом деньги, вполне может рискнуть, вернуться на Украину и побороться за высшую должность в стране.

Примерное равенство ресурсов конкурирующих олигархических группировок в Киеве, заставляет их искать опору в регионах. Так, например, Порошенко опирался на Винницкую область, как президент контролировал Киев, а также относительно бедные и маловлиятельные области Севера и Центра страны. С переменным успехом пытался контролировать Одессу. Ему удалось выдавить из города губернатора Палицу - ставленника Коломойского. Однако назначенный Порошенко Саакашвили попытался превратить Одессу в базу для собственной команды, с которой, почувствовав куда дует ветер, также попытался выступить против президента.

Теперь Саакашвили уволен. Посмотрим, удастся ли Порошенко возобновить свой контроль над этим ключевым портом Украины.

Закарпатье - традиционная вотчина Балоги. Харьков - команды Добкина-Кернеса. «Свобода» традиционно претендует на первенство в трёх (Львовская, Тернопольская, Ивано-Франковская) галицких областях. Но за прошедшие после майдана годы её позиции в этом регионе серьёзно подточены «новыми» наци. Тем же «правым сектором», Национальным корпусом Билецкого и менее раскрученными политическими брендами и проектами. Однако, в случае эксцессов, удержаться в данном регионе «Свобода» попробует и шанс у неё есть, так как по своему составу она именно галицкая региональная партия (в отличие, допустим, от политической силы Билецкого).

Донецкие олигархи свой опорный регион практически утратили - там где не ДНР/ЛНР - «зона АТО». По этой причине их политические возможности в ходе грядущего обострения украинского кризиса ограничены. В этих условиях места в Раде и медиа холдинги мало на что смогут повлиять. В марте 2014 года боевики мгновенно и без особых усилий поставили под полный контроль парламент и СМИ. Силовой ресурс донецких ограничен охранными фирмами, а мобилизационные возможности опорного региона для них закрыты.

Интересно поведение Игоря Коломойского, который, вопреки своим привычкам и традиции, прибыл в Днепропетровск и собирается лично возглавить партию «Укроп», которая создавалась под его младшего партнёра Корбана. Второй младший партнёр Коломойского Борис Филатов, проведённый в мэры Днепропетровска также явно вызвал недовольство Игоря Валерьевича, за что был поддан резкой критике на канале «1+1», который контролируется Коломойским.

По сути поведение Игоря Коломойского свидетельствует о том, что внутриполитический кризис на Украине дошёл до той стадии, когда взрыв возможен в любой момент. Олигарх, проигравший в 2015 году Порошенко первый раунд борьбы за фактическую (а не номинальную) власть над Украиной явно собирается взять реванш.

Судя по всему он вновь попытается выжидать в Днепропетровске, в стороне от киевских событий, пока самые нетерпеливые и не самые умные будут уничтожать друг друга в борьбе за эфемерную центральную власть. За это время, Коломойскому необходимо: упрочить свою власть над Днепропетровском, восстановить контроль над Запорожьем, попытаться вновь установить контроль над Одессой с её портом, использовать географическое положение Днепропетровской области и старые наработанные контакты для налаживания отношений с командованием (от командующих секторами, до комбатов) в «зоне АТО». Последнее позволит ему не только вновь претендовать на управление находящимися под контролем Украины частями областей, но и, в случае военной угрозы со стороны Киева, опереться на фронтовые части.

На этом фоне конфликт с бывшими ближайшими соратниками объясняется тем, что получив самостоятельные административные и политические возможности они вполне резонно (в рамках украинской политической традиции) решили, что политический и силовой контроль над городом и областью автоматически передаёт им контроль над всем местным бизнесом. В общем, подконтрольный политико-административный ресурс позволял им претендовать на полную самостоятельность в плане конвертации политических возможностей в бизнес. Если бы Коломойский не перехватил контроль над ситуацией, то через некоторое время Днепропетровск был бы не его базой, а базой Корбана и Филатова, которые претендовали бы на статус новых олигархов.

В целом, как видим, олигархи, решающие две задачи (смещение Порошенко и конкуренция за контроль над президентством) одновременно, расшатывают не только центральную власть, но и Украину, как государство. Объективная необходимость опоры на базовые регионы стимулирует феодальную раздробленность. Часть регионов (включая тот же Днепропетровск) Киев уже сейчас контролирует только номинально, а процессы сепарации пока только разворачиваются и до пика им ещё далеко. Более того, пример Коломойского в Днепропетровске показывает, что если раньше недостаток ресурсов приводил только в противостоянию олигархической верхушки с президентом, то сейчас каждый олигарх, как региональный лидер, сталкивается с аналогичной проблемой во взаимоотношениях со своими соратниками, для которых становится таким же лишним препятствием на пути к контролю над ресурсами региона, каковым для самих олигархов на общеукраинском уровне является президент. Это значит, что есть потенциал для развития раздробленности вглубь на суболигархический и субрегиональный уровень.

При этом необходимо помнить, что все политические, медийные и финансовые ресурсы олигархов на данном этапе проблему власти самостоятельно решить уже не могут. Всё это что-то значит только если будет поддержано боевиками и/или государственным силовым ресурсом.

Но боевики/силовики тоже далеко не едины в своих политических предпочтениях и в своём взгляде на будущее Украины. Одни, как Билецкий, со своим Национальным корпусом и полком «Азов» желают создать прочное украинское нацистское государство, как зародыш будущей нацистской евразийской империи, претендующей на мировое господство. Другие, как тот же Ярош и ориентированные на него группы, предпочли бы, чтобы всё осталось как есть и можно было бы зарабатывать служа то одному, то другому олигарху. Третьи, самые идеологизированные, до сих пор сидят в окопах на Донбасе и мечтают победить «сепаров» во имя «идеалов майдана». Эти - самые оторванные от политической реальности. Четвёртые, как та же «Свобода» не прочь создать в своих базовых областях собственное небольшое нацистское «королевство» и забыть об остальной Украине, как о страшном сне. Все эти концепции мягко говоря противоречат друг другу, а люди их выдвигающие привыкли вести политические и философские дискуссии при помощи автомата (а то и дальнобойной артиллерии).

В общем раскол и атомизация украинского общества продолжаются во всех частях, на всех уровнях и по всем направлениям. Как ни странно, но всем мешающий и никого не представляющий Порошенко является последним фактором, обеспечивающим номинальную целостность остатков Украины. Большинство же тех, кто собирается его сместить «ради укрепления украинской государственности» на самом деле ускоряют распад и смерть государства.

Самое же интересное, что до сих пор главным приводным ремнём всех переворотов (включая и тот будущий, но уже близкий, который сметёт Порошенко), каждый из которых ослаблял украинскую государственность, пока она не дошла до нынешнего жалкого состояния (следующий должен её добить), служила украинская олигархия. Между тем, олигархия без государства не существует. Поскольку же в лице олигарха бизнес и политика сливаются в единое целое, то с утратой государства теряется не только политический статус, но и возможность ведения бизнеса.

Таким образом, ведя ожесточённую борьбу за должность суперполномочного президента, украинская олигархия уничтожала, а ныне практически уничтожила базу своего собственного существования. Ключевым решением, предопределившим настоящее положение вещей стал принципиальный отказ от федерализации в пользу унитарного государства. Сделав этот выбор в начале 90-х годов украинская олигархия последовательно повторяет его до сих пор.

Федеративная система была способна снять не только национальные, конфессиональные, лингвистические и прочие противоречия, поскольку эти вопросы перешли бы в ведение регионов, объективно она ограничивала возможность консолидации нескольких сверхкрупных общегосударственных олигархических группировок. Все процессы теряют масштабы, переходя на уровень региона. Для местного бизнеса избираемый губернатор был бы аналогом президента в рамках всей Украины. Каждый губернатор создавал бы свои сдержки и противовесы, балансируя ситуацию четырьмя-пятью-шестью (и больше) финансово-политическими группировками в регионе. То есть, вместо десятка сверхкрупных, Украина получила бы сотню-другую более мелких группировок.

Такой бизнес не имел бы достаточно денег и влияния, чтобы вмешиваться в общегосударственную политику. Более того, центральная власть, чьи возможности обогащения за счёт государственного имущества были бы резко ограничены полномочиями регионов была бы заинтересована в смычке с региональным бизнесом бороться с коррупцией на уровне региональных властей хотя бы для того, чтобы вынудить региональные элиты делиться коррупционными деньгами.

В федеративном государстве, за счёт его большей устойчивости и адаптивности было больше шансов для выхода на устойчивое экономическое развитие. В свою очередь это значит, что, получив меньше на коротком промежутке, уже в среднесрочной и тем более в долгосрочной перспективе бизнес начинал зарабатывать значительно больше (за счёт объёмов).

В свою очередь принципиальный унитаризм и концентрация в руках президента огромных полномочий позволили быстро ограбить страну. Но одновременно привели к нарастанию непреодолимых в рамках системы внутриэлитных противоречий. В результате уже в среднесрочной перспективе украинская экономика погибла. Ведение олигархического бизнеса, как и само содержание государства Украина стало невозможным.

Однако, сложившаяся на Украине ситуация демонстрирует, что даже находясь буквально над пропастью, финансово-политические группировки не поумнели. Они всё так же ненавидят и желают сместить каждого следующего президента, рассчитывая улучшить свои позиции в хаосе междуцарствия. Несмотря на то, что Украина, которая раньше сжималась экономически, стала терять уже и территории, да и политический авторитет центра за последние пару лет упал практически до нуля, единственная «позитивная» программа с которой рвутся к власти финансово-политические группировки: «Мы придём к власти и всё само собой станет лучше».

Так не бывает. Если пчёлам почему-то не нравится мёд, то мёда в улье не будет, но и пчёлы умрут. Да и улей без пчёл и без мёда никому не нужен - просто дрова.

Источник

ruskline.ru

Пчёлы против мёда

В начале 2014 года, сразу после государственного переворота на Украине и даже после начала гражданской войны никто не думал, что ужасный конец превратится в ужас без конца. Вектор развития событий был абсолютно ясен. И то, что выпущенные на политическую арену и до зубов вооружённые ради свержения Януковича и подавления сопротивления Юго-Востока нацисты, бандиты и просто маргиналы будут разрушать государственность пока не превратят страну в Гуляй-поле; и то, что непримиримые противоречия между идеологизированными нацистами и олигархами-космополитами не дадут возможности создать сильную власть и загнать маргиналитет за Можай, и то, что большая кровь неизбежна в принципе было понятно.

Но практически невозможно было предположить, что Сомали в центре Европы, в сорока пяти миллионном (на начало 2014 года) государстве продержится больше года. Атомные станции, химические предприятия, транзитные газопроводы, опасность бесконтрольного расползания по Европе вооружённых банд, угрожавшие ЕС и России миллионы беженцев, да и сам факт гуманитарной катастрофы в крупном европейском государстве, одновременно участнике СНГ и декларировавшем своей целью полноценную интеграцию в ЕС – всё указывало на то, что внешнее вмешательство с целью наведения на Украине элементарного порядка было неизбежно. Слишком большую опасность она представляла для соседей.

Однако обстоятельства сложились так, что главные мировые игроки оказались связаны глобальным противостоянием и у каждого из них элементарно не хватало свободных ресурсов для политической рекультивации Украины. То же самое обстоятельство помешало им и объединить силы для наведения на Украине элементарного порядка.

В то же время, в силу различных объективных причин главные внешние участники украинского кризиса (США, ЕС и Россия) были абсолютно не заинтересованы в моментальном развале украинской государственности. В результате, коллективными усилиями ситуация была чуть подморожена. Украина не была погружена в анабиоз – внутренние процессы развивались в предопределённом направлении, но значительно медленнее, чем должны были бы.

У некоторых российских и европейских наблюдателей это даже вызвало иллюзию стабилизации и укрепления киевского режима, и до средины 2016 года они уверенно предрекали неизбежный развал России под давлением усилившейся и объединившей свои усилия с Западом Украины. Впрочем, этих людей трудно в чём либо упрекнуть. В своё  время я уже сталкивался с тем, что даже после событий 2004-2005 годов и 2007 года, когда страна дважды оказывалась на пороге гражданской войны (в 2007 году противостоявшие тогда президент Ющенко и премьер Янукович даже начали разворачивать друг против друга вооружённых силовиков) подавляющее большинство (за единичным исключением) не просто абстрактных людей, а даже квалифицированных специалистов не верили в то, что гражданская война, при сохранении официального курса на евроинтеграцию, неизбежна. Человеку вообще свойственно считать очевидное невероятным, особенно если оно ему неприятно или пугает.

Гораздо интереснее, что самые сливки украинской элиты – лидеры финансово-политических группировок, которых чаще называют олигархами, которые в начале событий (в 2014 году) ещё испытывали некоторые сомнения в будущности украинского государства, также решили, что всё постепенно утрясётся. Раз уж три года существует режим, которому и трёх дней прожить было не положено, значит что-то в нём есть, подумали они.

Это тоже особенность мышления украинской политической элиты. Несмотря на то, что в стране сменилось пять президентов, из которых лишь Кучме удалось продержаться два срока, а Янукович даже полный первый срок не добыл, каждый раз, как какой-нибудь политик становится главой государства, а его финансово-политическая группировка прорывается к власти, они считают, что пришли навсегда (по крайней мере пожизненно). И действуют так, как будто через пять-десять лет (если не раньше) не придётся давать отчёт. Причём, несмотря на регулярную смену политиков и группировок у власти (трижды: в 2005, 2007 и 2014 путём государственного переворота), каждая следующая прорвавшаяся к власти группа считает, что это дуракам-предшественникам не повезло, а уж они-то умные справятся. Некоторые теряют власть по два-три раза, но с завидным упорством каждый следующий раз исходят из того, что пришли навсегда.

Так вот, предпринятая внешними игроками в своих интересах подморозка режима, сыграла с украинским олигархатом (да и политиками в целом) злую шутку. Что именно произошло они не поняли. Зато они увидели, что то, что должно было рухнуть вроде как продолжает стоять, что с Порошенко даже лидеры весьма уважаемых государств разговаривают. В общем, они решили, что хоть ситуация после майдана и не так комфортна, как была до него, но в целом ничего страшного нет, всё постепенно стабилизируется и вернётся на круги своя. Всё будет как раньше, только во главе государства будет Порошенко.

Это мнение разделяли и оппозиционеры из числа столпов прошлого режима (как оставшиеся в Киеве, так и перебравшиеся в Москву). Они также считали, что всё скоро обустроится как было при Януковиче, только без Януковича. Только они были не согласны с тем, что во главе государства будет Порошенко. Они и сами были не против вернуться к рычагам управления.

В конечном итоге, после первого испуга украинский олигархат уверился в том, что никаких серьёзных изменений не будет, только русофилов (которых раньше вытесняли из общественной жизни, а при случае избивали), теперь будут сразу отправлять в подвалы СБУ, а при случае убивать. Но это не могло волновать олигархат, который сам же и профинансировал раскрутку украинских нацистских партий и движений. Некоторые люди, несмотря на все украденные богатства, бывают глупы настолько, что искренне считают, что происходящее в стране их не касается только потому, что у них денег много. Пока много.

Они в курсе, что у последнего царя из династии Романовых в 1917 году отобрали власть, собственность и свободу, а в 1918 году и жизнь (причём вместе с семьёй). Но почему-то к себе эту ситуацию не примеряют. А между тем, они, хоть и не цари, но на украинскую политику оказывают существенное влияние, являются крупнейшими собственниками и семьи у них тоже есть. И население их ненавидит куда сильнее, чем подданные не любили Николая II.

Раз всё будет как прежде, а в этом олигархи и топ-политики Украины уверены. Значит и правила игры остаются прежними. А именно, победитель получает всё и сам решает, кого раздеть до нитки, а кому позволить сохраниться. На это накладывается острый ресурсный голод. Традиционные источники обогащения элиты оказались исчерпанными или недоступными.

Уничтоженная украинская экономика не могла больше наполнять бюджет налоговыми поступлениями. 

Попытки ободрать население за счёт резкого повышения налогов и коммунальных тарифов также не могут решить проблему, поскольку у большинства просто нет денег и платить они не могут. Да и численность населения за неполные три года, прошедшие после переворота, сократилась на 10 миллионов (с 45, до 35 миллионов). И неизвестно кто из номинально числящихся реально находится на территории Украины, поскольку многие уехали на заработки в Россию и ЕС.

МВФ также отказался предоставить обещанный в ноябре транш в полтора миллиарда долларов. Как мы и предполагали, выборы в США прошли и фонд вновь «увидел», что Украина не выполняет его требования.

Всё это сделало и без того крайне привлекательный (в виду огромных полномочий и отсутствия ответственности) пост президента единственной реальной ценностью в стране. Отказ от федерализации, за счёт которой часть полномочий и ответственности была бы передана местным элитам, окончательно сделал Порошенко первоочередной мишенью. Фактически на Украине возник олигархический консенсус против Порошенко. 

Сложился он давно, уже к концу 2014 – началу 2015 года, когда катастрофические поражения на донбасском фронте сделали президента уязвимым, обвалив его популярность. С тех пор несколько раз менялась конфигурация верхушки заговора, но такие люди, как Аваков и Турчинов всегда оставались среди главарей и должны были стать главными бенефициарами смены власти, хоть они и не претендовали на президентство, предпочитая отдать этот пост какой-нибудь своей марионетке. При этом они ещё и конкурируют друг с другом.

Однако ситуация осложнялась ещё одной проблемой. Олигархам было не сложно достичь согласия в вопросе о необходимости смещения Порошенко. Президентство осталось единственным доходным бизнесом на Украине, да ещё и развиваться этот бизнес мог только за счёт ограбления других «уважаемых людей». Больше просто некого стало грабить. Собственно, началось это ещё при Януковиче, но тогда сохранялся достаточно большой внутренний ресурс и надежды на восстановление экономики, поэтому далеко не всех зацепило. То, что в 2012 году было вопросом потери части прибылей, сейчас является вопросом потери бизнеса как такового (а с ним и политического влияния). То есть, необходимо не просто сместить Порошенко, но захватить президентство самому.

В свою очередь это означает, что участники олигархического антипорошенковского консенсуса одновременно являются союзниками в вопросе свержения Порошенко и непримиримыми врагами в деле борьбы за его наследство. То есть, консенсус действует только до переворота. Как только Порошенко больше не президент, союзники начинают воевать друг с другом. Ровно так же, как союзники по Первой Балканской войне, немедленно после разгрома Турции, стали врагами во Второй Балканской войне.

В Киеве все олигархи примерно равны. Каждый из них может нанять и выставить на улицы массовку в несколько тысяч человек, которые будут поддерживать своего патрона и выступать против его оппонентов. Ни у кого из них в столице нет достаточного количества вооружённых боевиков, чтобы поставить её под контроль. Соответствующими силовыми возможностями обладают только Аваков и Турчинов. Но они являются конкурентами («Уорвик – создатель королей» может быть только один), каждый из них опирается на разные (армия и СБУ – Турчинов, МВД - Аваков) силовые структуры и разные группировки боевиков.

Они друг друга уравновешивают. Ни один, ни второй не могут возглавить режим лично, поскольку неприемлемы для внешних партнёров. Каждому из них необходимо привлечь в союзники какую-нибудь второстепенную политическую силу, на базе которой можно было создать марионеточного президента и марионеточное правительство. 

В марионетки не годится Тимошенко. Она слишком властолюбива и мстительна. Ей нельзя доверять и с ней невозможно договориться – всё равно обманет. В марионетки не годится Пинчук – зять Кучмы не может быть воспринят как президент Украины. Кроме того у него вообще нет своей политической силы, то есть всё равно придётся договариваться ещё с кем-то. В марионетки не годятся бывшие донецкие (Ахметов, Колесников, Ефремов). Во-первых, их трудно «продать» как спасителей нации майданной публике. Во-вторых, и это главное, получив хотя бы тень власти, они в состоянии быстро восстановить своё финансово-экономической благополучие и политическое влияние, после чего расправиться с «серым кардиналом». В марионетки не годится Бойко, со своим Оппозиционным блоком. Практически по тем же причинам. Разве что у Юрия Анатольевича финансово-экономический базис пожиже, чем у Рината Леонидовича или Бориса Викторовича. Зато это компенсируется большей волей к власти, профессионализмом и наличием многолетнего опыта работы на правительственных должностях.

По всем показателям подходит Яценюк, который уже сотрудничал и с Аваковым, и с Турчиновым и которому явно всё равно с кем из них работать дальше. Активность Яценюка в плане встреч с американскими политиками и его резкие заявления в адрес Порошенко, прозвучавшие в последние дни, свидетельствуют о том, что Арсений Петрович, вместо того, чтобы спокойно жить в США и тратить нажитые непосильным трудом деньги, вполне может рискнуть, вернуться на Украину и побороться за высшую должность в стране.

Примерное равенство ресурсов конкурирующих олигархических группировок в Киеве, заставляет их искать опору в регионах. Так, например, Порошенко опирался на Винницкую область, как президент контролировал Киев, а также относительно бедные и маловлиятельные области Севера и Центра страны. С переменным успехом пытался контролировать Одессу. Ему удалось выдавить из города губернатора Палицу – ставленника Коломойского. Однако назначенный Порошенко Саакашвили попытался превратить Одессу в базу для собственной команды, с которой, почувствовав куда дует ветер, также попытался выступить против президента.

Теперь Саакашвили уволен. Посмотрим, удастся ли Порошенко возобновить свой контроль над этим ключевым портом Украины.

Закарпатье – традиционная вотчина Балоги. Харьков – команды Добкина-Кернеса. «Свобода» традиционно претендует на первенство в трёх (Львовская, Тернопольская, Ивано-Франковская) галицких областях. Но за прошедшие после майдана годы её позиции в этом регионе серьёзно подточены «новыми» наци. Тем же «правым сектором», Национальным корпусом Билецкого и менее раскрученными политическими брендами и проектами. Однако, в случае эксцессов, удержаться в данном регионе «Свобода» попробует и шанс у неё есть, так как по своему составу она именно галицкая региональная партия (в отличие, допустим, от политической силы Билецкого).

Донецкие олигархи свой опорный регион практически утратили – там где не ДНР/ЛНР – «зона АТО». По этой причине их политические возможности в ходе грядущего обострения украинского кризиса ограничены. В этих условиях места в Раде и медиа холдинги мало на что смогут повлиять. В марте 2014 года боевики мгновенно и без особых усилий поставили под полный контроль парламент и СМИ. Силовой ресурс донецких ограничен охранными фирмами, а мобилизационные возможности опорного региона для них закрыты.

Интересно поведение Игоря Коломойского, который, вопреки своим привычкам и традиции, прибыл в Днепропетровск и собирается лично возглавить партию «Укроп», которая создавалась под его младшего партнёра Корбана. Второй младший партнёр Коломойского Борис Филатов, проведённый в мэры Днепропетровска также явно вызвал недовольство Игоря Валерьевича, за что был поддан резкой критике на канале «1+1», который контролируется Коломойским.

По сути поведение Игоря Коломойского свидетельствует о том, что внутриполитический кризис на Украине дошёл до той стадии, когда взрыв возможен в любой момент. Олигарх, проигравший в 2015 году Порошенко первый раунд борьбы за фактическую (а не номинальную) власть над Украиной явно собирается взять реванш.

Судя по всему он вновь попытается выжидать в Днепропетровске, в стороне от киевских событий, пока самые нетерпеливые и не самые умные будут уничтожать друг друга в борьбе за эфемерную центральную власть. За это время, Коломойскому необходимо: упрочить свою власть над Днепропетровском, восстановить контроль над Запорожьем, попытаться вновь установить контроль над Одессой с её портом, использовать географическое положение Днепропетровской области и старые наработанные контакты для налаживания отношений с командованием (от командующих секторами, до комбатов) в «зоне АТО». Последнее позволит ему не только вновь претендовать на управление находящимися под контролем Украины частями областей, но и, в случае военной угрозы со стороны Киева, опереться на фронтовые части.

На этом фоне конфликт с бывшими ближайшими соратниками объясняется тем, что получив самостоятельные административные и политические возможности они вполне резонно (в рамках украинской политической традиции) решили, что политический и силовой контроль над городом и областью автоматически передаёт им контроль над всем местным бизнесом. В общем, подконтрольный политико-административный ресурс позволял им претендовать на полную самостоятельность в плане конвертации политических возможностей в бизнес. Если бы Коломойский не перехватил контроль над ситуацией, то через некоторое время Днепропетровск был бы не его базой, а базой Корбана и Филатова, которые претендовали бы на статус новых олигархов.

В целом, как видим, олигархи, решающие две задачи (смещение Порошенко и конкуренция за контроль над президентством) одновременно, расшатывают не только центральную власть, но и Украину, как государство. Объективная необходимость опоры на базовые регионы стимулирует феодальную раздробленность. Часть регионов (включая тот же Днепропетровск) Киев уже сейчас контролирует только номинально, а процессы сепарации пока только разворачиваются и до пика им ещё далеко. Более того, пример Коломойского в Днепропетровске показывает, что если раньше недостаток ресурсов приводил только в противостоянию олигархической верхушки с президентом, то сейчас каждый олигарх, как региональный лидер, сталкивается с аналогичной проблемой во взаимоотношениях со своими соратниками, для которых становится таким же лишним препятствием на пути к контролю над ресурсами региона, каковым для самих олигархов на общеукраинском уровне является президент. Это значит, что есть потенциал для развития раздробленности вглубь на суболигархический и субрегиональный уровень.

При этом необходимо помнить, что все политические, медийные и финансовые ресурсы олигархов на данном этапе проблему власти самостоятельно решить уже не могут. Всё это что-то значит только если будет поддержано боевиками и/или государственным силовым ресурсом.

Но боевики/силовики тоже далеко не едины в своих политических предпочтениях и в своём взгляде на будущее Украины. Одни, как Билецкий, со своим Национальным корпусом и полком «Азов» желают создать прочное украинское нацистское государство, как зародыш будущей нацистской евразийской империи, претендующей на мировое господство. Другие, как тот же Ярош и ориентированные на него группы, предпочли бы, чтобы всё осталось как есть и можно было бы зарабатывать служа то одному, то другому олигарху. Третьи, самые идеологизированные, до сих пор сидят в окопах на Донбасе и мечтают победить «сепаров» во имя «идеалов майдана». Эти – самые оторванные от политической реальности. Четвёртые, как та же «Свобода» не прочь создать в своих базовых областях собственное небольшое нацистское «королевство» и забыть об остальной Украине, как о страшном сне. Все эти концепции мягко говоря противоречат друг другу, а люди их выдвигающие привыкли вести политические и философские дискуссии при помощи автомата (а то и дальнобойной артиллерии).

В общем раскол и атомизация украинского общества продолжаются во всех частях, на всех уровнях и по всем направлениям. Как ни странно, но всем мешающий и никого не представляющий Порошенко является последним фактором, обеспечивающим номинальную целостность остатков Украины. Большинство же тех, кто собирается его сместить «ради укрепления украинской государственности» на самом деле ускоряют распад и смерть государства.

Самое же интересное, что до сих пор главным приводным ремнём всех переворотов (включая и тот будущий, но уже близкий, который сметёт Порошенко), каждый из которых ослаблял украинскую государственность, пока она не дошла до нынешнего жалкого состояния (следующий должен её добить), служила украинская олигархия. Между тем, олигархия без государства не существует. Поскольку же в лице олигарха бизнес и политика сливаются в единое целое, то с утратой государства теряется не только политический статус, но и возможность ведения бизнеса.

Таким образом, ведя ожесточённую борьбу за должность суперполномочного президента, украинская олигархия уничтожала, а ныне практически уничтожила базу своего собственного существования. Ключевым решением, предопределившим настоящее положение вещей стал принципиальный отказ от федерализации в пользу унитарного государства. Сделав этот выбор в начале 90-х годов украинская олигархия последовательно повторяет его до сих пор.

Федеративная система была способна снять не только национальные, конфессиональные, лингвистические и прочие противоречия, поскольку эти вопросы перешли бы в ведение регионов, объективно она ограничивала возможность консолидации нескольких сверхкрупных общегосударственных олигархических группировок. Все процессы теряют масштабы, переходя на уровень региона. Для местного бизнеса избираемый губернатор был бы аналогом президента в рамках всей Украины. Каждый губернатор создавал бы свои сдержки и противовесы, балансируя ситуацию четырьмя-пятью-шестью (и больше) финансово-политическими группировками в регионе. То есть, вместо десятка сверхкрупных, Украина получила бы сотню-другую более мелких группировок.

Такой бизнес не имел бы достаточно денег и влияния, чтобы вмешиваться в общегосударственную политику. Более того, центральная власть, чьи возможности обогащения за счёт государственного имущества были бы резко ограничены полномочиями регионов была бы заинтересована в смычке с региональным бизнесом бороться с коррупцией на уровне региональных властей хотя бы для того, чтобы вынудить региональные элиты делиться коррупционными деньгами.

В федеративном государстве, за счёт его большей устойчивости и адаптивности было больше шансов для выхода на устойчивое экономическое развитие. В свою очередь это значит, что, получив меньше на коротком промежутке, уже в среднесрочной и тем более в долгосрочной перспективе бизнес начинал зарабатывать значительно больше (за счёт объёмов).

В свою очередь принципиальный унитаризм и концентрация в руках президента огромных полномочий позволили быстро ограбить страну. Но одновременно привели к нарастанию непреодолимых в рамках системы внутриэлитных противоречий. В результате уже в среднесрочной перспективе украинская экономика погибла. Ведение олигархического бизнеса, как и само содержание государства Украина стало невозможным.

Однако, сложившаяся на Украине ситуация демонстрирует, что даже находясь буквально над пропастью, финансово-политические группировки не поумнели. Они всё так же ненавидят и желают сместить каждого следующего президента, рассчитывая улучшить свои позиции в хаосе междуцарствия. Несмотря на то, что Украина, которая раньше сжималась экономически, стала терять уже и территории, да и политический авторитет центра за последние пару лет упал практически до нуля, единственная «позитивная» программа с которой рвутся к власти финансово-политические группировки: «Мы придём к власти и всё само собой станет лучше».

Так не бывает. Если пчёлам почему-то не нравится мёд, то мёда в улье не будет, но и пчёлы умрут. Да и улей без пчёл и без мёда никому не нужен – просто дрова.

 

Ростислав Ищенко

Актуальные комментарии

alternatio.org

Пчелы против меда. Спите спокойно, Соловьев с Киселевым, Родина вас не обидит

Петр Саруханов / «Новая»

«В Кремле задумались о перенастройке российского телевидения» — текст с таким заголовком был опубликован РБК. Источники, близкие к администрации президента, а также эксперты утверждают: «В Кремле обсуждается возможность корректировки повестки российского ТВ, с тем чтобы оно больше внимания уделяло внутренним проблемам… Люди устали находиться на «военном информационном фронте… Должны больше обсуждаться перспективы людей, состояние экономики в стране, чтобы не было такого разрыва между телевизионной повесткой и тем, что реально беспокоит людей… ТВ сегодня не является источником информации, не умеет интересно говорить о внутренних проблемах, и многие вещи, волнующие граждан, обсуждаются не на телеэкранах, а на интернет-площадках и в социальных сетях… Сейчас информация подается так: мы хорошие, они, там, плохие… Вопрос в том, смогут ли Соловьев с Киселевым переключиться на более спокойную повестку. ТВ — это орудие огромной поражающей силы», — резюмируют эксперты.

Теперь читаем вслух и вдумчиво, делая паузы в словах: «В Кремле. Задумались. О перенастройке российского ТВ»!!! То есть в этом самом Кремле, за высокой стеной, никто последние несколько лет телевизор не смотрел, а посему и не мог заподозрить, что творится в федеральном эфире. А тут случайно посмотрели — батюшки святы! Где же родная страна? Где ее внутренние проблемы? Нет как нет.

«А при чем тут вообще Кремль?» — спросит вдумчивый и памятливый зритель-читатель, вспомнив недавнее заявление пресс-секретаря российского президента Дмитрия Пескова, что-де Кремль не занимается формированием редакционной политики российских телеканалов. «Телеканалы показывают то, что считают важным и значимым», — сказал Песков, отвечая на вопрос журналистов о том, запрещалось ли освещение всероссийской антикоррупционной акции протеста на федеральных каналах.

То есть сами телеканалы и промолчали солидарно — сначала о марше памяти Бориса Немцова, потом — о масштабной антикоррупционной акции, прошедшей в десятках городов России, и столь же солидарно заговорили об этом без всякой отмашки со стороны кураторов. Как сказал Владимир Соловьев, «сначала надо это осмыслить». На осмысление ушло три дня. Когда же отдельные безумцы в федеральном эфире все же прорывались с криками, что, мол, хватит Украину «обсасывать», давайте уже о своей стране говорить — их мгновенно затыкали «правильные» участники ежедневных «шабашей», гордо именуемых ток-шоу, и ведущие, специально заточенные, чтобы у них в программах и мышь не проскочила.

Ну и куда деваться и этим ведущим особого назначения, и постоянным гостям, всегда готовым дать отпор врагу, если пойдет эта перенастройка? «Шура, вы, кажется, числитесь в бухгалтерии? Ну так идите… в бухгалтерию и займитесь наконец своими обязанностями», — как напомнила профсоюзной активистке Шурочке начальница по кличке Мымра из «Служебного романа», чем привела сотрудницу в огромное смятение.

То же смятение продемонстрировал политолог Сергей Марков, комментируя в эфире «Эха Москвы» по горячим следам возможную перенастройку российского ТВ: «Сейчас вот говорят, что наше телевидение слишком жесткое, что одна внешняя повестка, что нет ничего о внутренних проблемах страны и что народ этим недоволен. Да ложь все это! Про ЖКХ люди выключают телевизор и идут туда, где про Украину. Телевидение — это эмоции, это яркость позиции. Поэтому оставьте наше ТВ свободным, как сейчас, когда оно соответствует воле народа! ТВ должно быть с народом».

Очевидно, что под народом, демонстрирующим единение со своим ТВ, Сергей Марков понимает прежде всего себя. У него звездный час, как и у других его «подельников», днюющих и ночующих в эфире различных ток-шоу и, кажется, ни на что больше не способных.

Да и о чем все эти агитаторы-горланы-главари будут говорить, если исключить из их постоянного обихода «фашистов-бандеровцев-пиндосов» и прочих супостатов, на фоне которых так выгодно смотрятся наши белые и пушистые власти?

В 2010 году с идеей «перенастройки» российского ТВ на церемонии вручения премии имени Листьева выступил к тому времени давно отлученный от регулярного эфира Леонид Парфенов. «Высшая власть предстает дорогим покойником — о ней только хорошо или ничего, — взволнованно говорил журналист, а на него из зала смотрели с каменными лицами руководители телеканалов и более успешные, чем он, коллеги, сумевшие приспособиться к новым предлагаемым обстоятельствам. — Наше ТВ все изощреннее будоражит, увлекает, развлекает и смешит, но вряд ли назовешь его гражданским общественно-политическим институтом. Журналистские темы, а вместе с ними и вся жизнь, окончательно поделились на проходимые по ТВ и непроходимые по ТВ». Та церемония с программной парфеновской речью стала первой и последней. Премия имени Листьева после такой невозможной фронды незамедлительно приказала долго жить, а разрыв между телевизионной и реальной «повесткой» за эти годы стал воистину трагическим.

К тому же проблемы своей страны интересуют большинство телевизионщиков куда меньше, чем чужие. Да и поводов для оптимизма дома все меньше. Владимир Познер, к примеру, 4 апреля провел свой творческий вечер в Воронеже, где его спросили, почему он не снимает передачи о России? И Познер признался, что не делает этого, поскольку не хочет показывать уродливые здания и мусор на улицах российских городов. Сам Воронеж Владимир Познер назвал «душераздирающим зрелищем»: «Я проехал сегодня по городу, посмотрел, ужасно… Я еще не понимаю, почему такой грязный город, почему никто его не убирает? Но вы это не видите. Вы не замечаете. Вы привыкли так жить». Говорят, что воронежцы обиделись, как обиделись бы жители любого населенного пункта, который пусть и плохонький, да свой. Если же телевидение вдруг начнет говорить о проблемах всерьез, то, не ровен час, у граждан глаза откроются, а что дальше — страшно и представить.

Ну а если само ТВ отпустить с поводка, то не только оно быстро поменяется, но и страну может изменить до неузнаваемости, о чем, кстати, предупреждают мудрые эксперты из опубликованного РБК текста: «Эксперименты с ТВ уже проводились в 80-е, в эпоху гласности. ТВ перенастроили на другой лад, а в результате оно вышло из-под контроля».

Этот урок, кажется, хорошо усвоили нынешние «кураторы» федерального эфира, предпочитая держать его в строгом ошейнике. А все эти благие намерения по перенастройке и корректировке его «повестки» скорее напоминают лозунги типа «пчелы против меда». Так что спите спокойно, Соловьев с Киселевым и разные прочие шейнины. Родина вас не обидит.

www.novayagazeta.ru

Пчёлы против мёда

Пчёлы против мёда В начале 2014 года, сразу после государственного переворота на Украине и даже после начала гражданской войны никто не думал, что ужасный конец превратится в ужас без конца. Вектор развития событий был абсолютно ясен. И то, что выпущенные на политическую арену и до зубов вооружённые ради свержения Януковича и подавления сопротивления Юго-Востока нацисты, бандиты и просто маргиналы будут разрушать государственность пока не превратят страну в Гуляй-поле; и то, что непримиримые противоречия между идеологизированными нацистами и олигархами-космополитами не дадут возможности создать сильную власть и загнать маргиналитет за Можай, и то, что большая кровь неизбежна в принципе было понятно. Но практически невозможно было предположить, что Сомали в центре Европы, в сорока пяти миллионном (на начало 2014 года) государстве продержится больше года. Атомные станции, химические предприятия, транзитные газопроводы, опасность бесконтрольного расползания по Европе вооружённых банд, угрожавшие ЕС и России миллионы беженцев, да и сам факт гуманитарной катастрофы в крупном европейском государстве, одновременно участнике СНГ и декларировавшем своей целью полноценную интеграцию в ЕС – всё указывало на то, что внешнее вмешательство с целью наведения на Украине элементарного порядка было неизбежно. Слишком большую опасность она представляла для соседей.

Однако обстоятельства сложились так, что главные мировые игроки оказались связаны глобальным противостоянием и у каждого из них элементарно не хватало свободных ресурсов для политической рекультивации Украины. То же самое обстоятельство помешало им и объединить силы для наведения на Украине элементарного порядка.

В то же время, в силу различных объективных причин главные внешние участники украинского кризиса (США, ЕС и Россия) были абсолютно не заинтересованы в моментальном развале украинской государственности. В результате, коллективными усилиями ситуация была чуть подморожена. Украина не была погружена в анабиоз – внутренние процессы развивались в предопределённом направлении, но значительно медленнее, чем должны были бы.

У некоторых российских и европейских наблюдателей это даже вызвало иллюзию стабилизации и укрепления киевского режима, и до средины 2016 года они уверенно предрекали неизбежный развал России под давлением усилившейся и объединившей свои усилия с Западом Украины. Впрочем, этих людей трудно в чём либо упрекнуть. В своё  время я уже сталкивался с тем, что даже после событий 2004-2005 годов и 2007 года, когда страна дважды оказывалась на пороге гражданской войны (в 2007 году противостоявшие тогда президент Ющенко и премьер Янукович даже начали разворачивать друг против друга вооружённых силовиков) подавляющее большинство (за единичным исключением) не просто абстрактных людей, а даже квалифицированных специалистов не верили в то, что гражданская война, при сохранении официального курса на евроинтеграцию, неизбежна. Человеку вообще свойственно считать очевидное невероятным, особенно если оно ему неприятно или пугает.

Гораздо интереснее, что самые сливки украинской элиты – лидеры финансово-политических группировок, которых чаще называют олигархами, которые в начале событий (в 2014 году) ещё испытывали некоторые сомнения в будущности украинского государства, также решили, что всё постепенно утрясётся. Раз уж три года существует режим, которому и трёх дней прожить было не положено, значит что-то в нём есть, подумали они.

Это тоже особенность мышления украинской политической элиты. Несмотря на то, что в стране сменилось пять президентов, из которых лишь Кучме удалось продержаться два срока, а Янукович даже полный первый срок не добыл, каждый раз, как какой-нибудь политик становится главой государства, а его финансово-политическая группировка прорывается к власти, они считают, что пришли навсегда (по крайней мере пожизненно). И действуют так, как будто через пять-десять лет (если не раньше) не придётся давать отчёт. Причём, несмотря на регулярную смену политиков и группировок у власти (трижды: в 2005, 2007 и 2014 путём государственного переворота), каждая следующая прорвавшаяся к власти группа считает, что это дуракам-предшественникам не повезло, а уж они-то умные справятся. Некоторые теряют власть по два-три раза, но с завидным упорством каждый следующий раз исходят из того, что пришли навсегда.

Так вот, предпринятая внешними игроками в своих интересах подморозка режима, сыграла с украинским олигархатом (да и политиками в целом) злую шутку. Что именно произошло они не поняли. Зато они увидели, что то, что должно было рухнуть вроде как продолжает стоять, что с Порошенко даже лидеры весьма уважаемых государств разговаривают. В общем, они решили, что хоть ситуация после майдана и не так комфортна, как была до него, но в целом ничего страшного нет, всё постепенно стабилизируется и вернётся на круги своя. Всё будет как раньше, только во главе государства будет Порошенко.

Это мнение разделяли и оппозиционеры из числа столпов прошлого режима (как оставшиеся в Киеве, так и перебравшиеся в Москву). Они также считали, что всё скоро обустроится как было при Януковиче, только без Януковича. Только они были не согласны с тем, что во главе государства будет Порошенко. Они и сами были не против вернуться к рычагам управления.

В конечном итоге, после первого испуга украинский олигархат уверился в том, что никаких серьёзных изменений не будет, только русофилов (которых раньше вытесняли из общественной жизни, а при случае избивали), теперь будут сразу отправлять в подвалы СБУ, а при случае убивать. Но это не могло волновать олигархат, который сам же и профинансировал раскрутку украинских нацистских партий и движений. Некоторые люди, несмотря на все украденные богатства, бывают глупы настолько, что искренне считают, что происходящее в стране их не касается только потому, что у них денег много. Пока много.

Они в курсе, что у последнего царя из династии Романовых в 1917 году отобрали власть, собственность и свободу, а в 1918 году и жизнь (причём вместе с семьёй). Но почему-то к себе эту ситуацию не примеряют. А между тем, они, хоть и не цари, но на украинскую политику оказывают существенное влияние, являются крупнейшими собственниками и семьи у них тоже есть. И население их ненавидит куда сильнее, чем подданные не любили Николая II.

Раз всё будет как прежде, а в этом олигархи и топ-политики Украины уверены. Значит и правила игры остаются прежними. А именно, победитель получает всё и сам решает, кого раздеть до нитки, а кому позволить сохраниться. На это накладывается острый ресурсный голод. Традиционные источники обогащения элиты оказались исчерпанными или недоступными.

Уничтоженная украинская экономика не могла больше наполнять бюджет налоговыми поступлениями. 

Попытки ободрать население за счёт резкого повышения налогов и коммунальных тарифов также не могут решить проблему, поскольку у большинства просто нет денег и платить они не могут. Да и численность населения за неполные три года, прошедшие после переворота, сократилась на 10 миллионов (с 45, до 35 миллионов). И неизвестно кто из номинально числящихся реально находится на территории Украины, поскольку многие уехали на заработки в Россию и ЕС.

МВФ также отказался предоставить обещанный в ноябре транш в полтора миллиарда долларов. Как мы и предполагали, выборы в США прошли и фонд вновь «увидел», что Украина не выполняет его требования.

Всё это сделало и без того крайне привлекательный (в виду огромных полномочий и отсутствия ответственности) пост президента единственной реальной ценностью в стране. Отказ от федерализации, за счёт которой часть полномочий и ответственности была бы передана местным элитам, окончательно сделал Порошенко первоочередной мишенью. Фактически на Украине возник олигархический консенсус против Порошенко. 

Сложился он давно, уже к концу 2014 – началу 2015 года, когда катастрофические поражения на донбасском фронте сделали президента уязвимым, обвалив его популярность. С тех пор несколько раз менялась конфигурация верхушки заговора, но такие люди, как Аваков и Турчинов всегда оставались среди главарей и должны были стать главными бенефициарами смены власти, хоть они и не претендовали на президентство, предпочитая отдать этот пост какой-нибудь своей марионетке. При этом они ещё и конкурируют друг с другом.

Однако ситуация осложнялась ещё одной проблемой. Олигархам было не сложно достичь согласия в вопросе о необходимости смещения Порошенко. Президентство осталось единственным доходным бизнесом на Украине, да ещё и развиваться этот бизнес мог только за счёт ограбления других «уважаемых людей». Больше просто некого стало грабить. Собственно, началось это ещё при Януковиче, но тогда сохранялся достаточно большой внутренний ресурс и надежды на восстановление экономики, поэтому далеко не всех зацепило. То, что в 2012 году было вопросом потери части прибылей, сейчас является вопросом потери бизнеса как такового (а с ним и политического влияния). То есть, необходимо не просто сместить Порошенко, но захватить президентство самому. В свою очередь это означает, что участники олигархического антипорошенковского консенсуса одновременно являются союзниками в вопросе свержения Порошенко и непримиримыми врагами в деле борьбы за его наследство. То есть, консенсус действует только до переворота. Как только Порошенко больше не президент, союзники начинают воевать друг с другом. Ровно так же, как союзники по Первой Балканской войне, немедленно после разгрома Турции, стали врагами во Второй Балканской войне.

В Киеве все олигархи примерно равны. Каждый из них может нанять и выставить на улицы массовку в несколько тысяч человек, которые будут поддерживать своего патрона и выступать против его оппонентов. Ни у кого из них в столице нет достаточного количества вооружённых боевиков, чтобы поставить её под контроль. Соответствующими силовыми возможностями обладают только Аваков и Турчинов. Но они являются конкурентами («Уорвик – создатель королей» может быть только один), каждый из них опирается на разные (армия и СБУ – Турчинов, МВД - Аваков) силовые структуры и разные группировки боевиков.

Они друг друга уравновешивают. Ни один, ни второй не могут возглавить режим лично, поскольку неприемлемы для внешних партнёров. Каждому из них необходимо привлечь в союзники какую-нибудь второстепенную политическую силу, на базе которой можно было создать марионеточного президента и марионеточное правительство. 

В марионетки не годится Тимошенко. Она слишком властолюбива и мстительна. Ей нельзя доверять и с ней невозможно договориться – всё равно обманет. В марионетки не годится Пинчук – зять Кучмы не может быть воспринят как президент Украины. Кроме того у него вообще нет своей политической силы, то есть всё равно придётся договариваться ещё с кем-то. В марионетки не годятся бывшие донецкие (Ахметов, Колесников, Ефремов). Во-первых, их трудно «продать» как спасителей нации майданной публике. Во-вторых, и это главное, получив хотя бы тень власти, они в состоянии быстро восстановить своё финансово-экономической благополучие и политическое влияние, после чего расправиться с «серым кардиналом». В марионетки не годится Бойко, со своим Оппозиционным блоком. Практически по тем же причинам. Разве что у Юрия Анатольевича финансово-экономический базис пожиже, чем у Рината Леонидовича или Бориса Викторовича. Зато это компенсируется большей волей к власти, профессионализмом и наличием многолетнего опыта работы на правительственных должностях.

По всем показателям подходит Яценюк, который уже сотрудничал и с Аваковым, и с Турчиновым и которому явно всё равно с кем из них работать дальше. Активность Яценюка в плане встреч с американскими политиками и его резкие заявления в адрес Порошенко, прозвучавшие в последние дни, свидетельствуют о том, что Арсений Петрович, вместо того, чтобы спокойно жить в США и тратить нажитые непосильным трудом деньги, вполне может рискнуть, вернуться на Украину и побороться за высшую должность в стране. Примерное равенство ресурсов конкурирующих олигархических группировок в Киеве, заставляет их искать опору в регионах. Так, например, Порошенко опирался на Винницкую область, как президент контролировал Киев, а также относительно бедные и маловлиятельные области Севера и Центра страны. С переменным успехом пытался контролировать Одессу. Ему удалось выдавить из города губернатора Палицу – ставленника Коломойского. Однако назначенный Порошенко Саакашвили попытался превратить Одессу в базу для собственной команды, с которой, почувствовав куда дует ветер, также попытался выступить против президента.

Теперь Саакашвили уволен. Посмотрим, удастся ли Порошенко возобновить свой контроль над этим ключевым портом Украины.

Закарпатье – традиционная вотчина Балоги. Харьков – команды Добкина-Кернеса. «Свобода» традиционно претендует на первенство в трёх (Львовская, Тернопольская, Ивано-Франковская) галицких областях. Но за прошедшие после майдана годы её позиции в этом регионе серьёзно подточены «новыми» наци. Тем же «Правым сектором» (запрещенная в РФ организация), Национальным корпусом Билецкого и менее раскрученными политическими брендами и проектами. Однако, в случае эксцессов, удержаться в данном регионе «Свобода» попробует и шанс у неё есть, так как по своему составу она именно галицкая региональная партия (в отличие, допустим, от политической силы Билецкого).

Донецкие олигархи свой опорный регион практически утратили – там где не ДНР/ЛНР – «зона АТО». По этой причине их политические возможности в ходе грядущего обострения украинского кризиса ограничены. В этих условиях места в Раде и медиа холдинги мало на что смогут повлиять. В марте 2014 года боевики мгновенно и без особых усилий поставили под полный контроль парламент и СМИ. Силовой ресурс донецких ограничен охранными фирмами, а мобилизационные возможности опорного региона для них закрыты.

Интересно поведение Игоря Коломойского, который, вопреки своим привычкам и традиции, прибыл в Днепропетровск и собирается лично возглавить партию «Укроп», которая создавалась под его младшего партнёра Корбана. Второй младший партнёр Коломойского Борис Филатов, проведённый в мэры Днепропетровска также явно вызвал недовольство Игоря Валерьевича, за что был поддан резкой критике на канале «1+1», который контролируется Коломойским.

По сути поведение Игоря Коломойского свидетельствует о том, что внутриполитический кризис на Украине дошёл до той стадии, когда взрыв возможен в любой момент. Олигарх, проигравший в 2015 году Порошенко первый раунд борьбы за фактическую (а не номинальную) власть над Украиной явно собирается взять реванш.

Судя по всему он вновь попытается выжидать в Днепропетровске, в стороне от киевских событий, пока самые нетерпеливые и не самые умные будут уничтожать друг друга в борьбе за эфемерную центральную власть. За это время, Коломойскому необходимо: упрочить свою власть над Днепропетровском, восстановить контроль над Запорожьем, попытаться вновь установить контроль над Одессой с её портом, использовать географическое положение Днепропетровской области и старые наработанные контакты для налаживания отношений с командованием (от командующих секторами, до комбатов) в «зоне АТО». Последнее позволит ему не только вновь претендовать на управление находящимися под контролем Украины частями областей, но и, в случае военной угрозы со стороны Киева, опереться на фронтовые части.

На этом фоне конфликт с бывшими ближайшими соратниками объясняется тем, что получив самостоятельные административные и политические возможности они вполне резонно (в рамках украинской политической традиции) решили, что политический и силовой контроль над городом и областью автоматически передаёт им контроль над всем местным бизнесом. В общем, подконтрольный политико-административный ресурс позволял им претендовать на полную самостоятельность в плане конвертации политических возможностей в бизнес. Если бы Коломойский не перехватил контроль над ситуацией, то через некоторое время Днепропетровск был бы не его базой, а базой Корбана и Филатова, которые претендовали бы на статус новых олигархов.

В целом, как видим, олигархи, решающие две задачи (смещение Порошенко и конкуренция за контроль над президентством) одновременно, расшатывают не только центральную власть, но и Украину, как государство. Объективная необходимость опоры на базовые регионы стимулирует феодальную раздробленность. Часть регионов (включая тот же Днепропетровск) Киев уже сейчас контролирует только номинально, а процессы сепарации пока только разворачиваются и до пика им ещё далеко. Более того, пример Коломойского в Днепропетровске показывает, что если раньше недостаток ресурсов приводил только в противостоянию олигархической верхушки с президентом, то сейчас каждый олигарх, как региональный лидер, сталкивается с аналогичной проблемой во взаимоотношениях со своими соратниками, для которых становится таким же лишним препятствием на пути к контролю над ресурсами региона, каковым для самих олигархов на общеукраинском уровне является президент. Это значит, что есть потенциал для развития раздробленности вглубь на суболигархический и субрегиональный уровень.

При этом необходимо помнить, что все политические, медийные и финансовые ресурсы олигархов на данном этапе проблему власти самостоятельно решить уже не могут. Всё это что-то значит только если будет поддержано боевиками и/или государственным силовым ресурсом.

Но боевики/силовики тоже далеко не едины в своих политических предпочтениях и в своём взгляде на будущее Украины. Одни, как Билецкий, со своим Национальным корпусом и полком «Азов» желают создать прочное украинское нацистское государство, как зародыш будущей нацистской евразийской империи, претендующей на мировое господство. Другие, как тот же Ярош и ориентированные на него группы, предпочли бы, чтобы всё осталось как есть и можно было бы зарабатывать служа то одному, то другому олигарху. Третьи, самые идеологизированные, до сих пор сидят в окопах на Донбасе и мечтают победить «сепаров» во имя «идеалов майдана». Эти – самые оторванные от политической реальности. Четвёртые, как та же «Свобода» не прочь создать в своих базовых областях собственное небольшое нацистское «королевство» и забыть об остальной Украине, как о страшном сне. Все эти концепции мягко говоря противоречат друг другу, а люди их выдвигающие привыкли вести политические и философские дискуссии при помощи автомата (а то и дальнобойной артиллерии).

В общем раскол и атомизация украинского общества продолжаются во всех частях, на всех уровнях и по всем направлениям. Как ни странно, но всем мешающий и никого не представляющий Порошенко является последним фактором, обеспечивающим номинальную целостность остатков Украины. Большинство же тех, кто собирается его сместить «ради укрепления украинской государственности» на самом деле ускоряют распад и смерть государства.

Самое же интересное, что до сих пор главным приводным ремнём всех переворотов (включая и тот будущий, но уже близкий, который сметёт Порошенко), каждый из которых ослаблял украинскую государственность, пока она не дошла до нынешнего жалкого состояния (следующий должен её добить), служила украинская олигархия. Между тем, олигархия без государства не существует. Поскольку же в лице олигарха бизнес и политика сливаются в единое целое, то с утратой государства теряется не только политический статус, но и возможность ведения бизнеса.

Таким образом, ведя ожесточённую борьбу за должность суперполномочного президента, украинская олигархия уничтожала, а ныне практически уничтожила базу своего собственного существования. Ключевым решением, предопределившим настоящее положение вещей стал принципиальный отказ от федерализации в пользу унитарного государства. Сделав этот выбор в начале 90-х годов украинская олигархия последовательно повторяет его до сих пор.

Федеративная система была способна снять не только национальные, конфессиональные, лингвистические и прочие противоречия, поскольку эти вопросы перешли бы в ведение регионов, объективно она ограничивала возможность консолидации нескольких сверхкрупных общегосударственных олигархических группировок. Все процессы теряют масштабы, переходя на уровень региона. Для местного бизнеса избираемый губернатор был бы аналогом президента в рамках всей Украины. Каждый губернатор создавал бы свои сдержки и противовесы, балансируя ситуацию четырьмя-пятью-шестью (и больше) финансово-политическими группировками в регионе. То есть, вместо десятка сверхкрупных, Украина получила бы сотню-другую более мелких группировок.

Такой бизнес не имел бы достаточно денег и влияния, чтобы вмешиваться в общегосударственную политику. Более того, центральная власть, чьи возможности обогащения за счёт государственного имущества были бы резко ограничены полномочиями регионов была бы заинтересована в смычке с региональным бизнесом бороться с коррупцией на уровне региональных властей хотя бы для того, чтобы вынудить региональные элиты делиться коррупционными деньгами.

В федеративном государстве, за счёт его большей устойчивости и адаптивности было больше шансов для выхода на устойчивое экономическое развитие. В свою очередь это значит, что, получив меньше на коротком промежутке, уже в среднесрочной и тем более в долгосрочной перспективе бизнес начинал зарабатывать значительно больше (за счёт объёмов).

В свою очередь принципиальный унитаризм и концентрация в руках президента огромных полномочий позволили быстро ограбить страну. Но одновременно привели к нарастанию непреодолимых в рамках системы внутриэлитных противоречий. В результате уже в среднесрочной перспективе украинская экономика погибла. Ведение олигархического бизнеса, как и само содержание государства Украина стало невозможным.

Однако, сложившаяся на Украине ситуация демонстрирует, что даже находясь буквально над пропастью, финансово-политические группировки не поумнели. Они всё так же ненавидят и желают сместить каждого следующего президента, рассчитывая улучшить свои позиции в хаосе междуцарствия. Несмотря на то, что Украина, которая раньше сжималась экономически, стала терять уже и территории, да и политический авторитет центра за последние пару лет упал практически до нуля, единственная «позитивная» программа с которой рвутся к власти финансово-политические группировки: «Мы придём к власти и всё само собой станет лучше».

Так не бывает. Если пчёлам почему-то не нравится мёд, то мёда в улье не будет, но и пчёлы умрут. Да и улей без пчёл и без мёда никому не нужен – просто дрова.

Ростислав Ищенко, президент Центра системного анализа и прогнозированияВсе статьи автора 

*Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

actualcomment.ru

Пчелы против меда

…или про лицемерие как основу воспитания.

Надеюсь, что более или менее здравомыслящим людям и так понятно, откуда взялись в информационном пространстве эти пчелы. Процитирую спокойную маму двоих детей, которая не поддалась панике по поводу «развращения» и т.д.:

Все просто, вся страна, все новостные ленты вчера обсуждали исключительно «пчелок». На этом фоне никто и не заметил высказываний высшего руководства на тему » чтобы не повышать налоги — повысим пенсионный возраст и М и Ж». Создай ничего не значащий скандал на пустом месте, под него пропихни нужный закон…Внимание отвлечено, общественность в праведном гневе…

Но меня сейчас волнует очень интересная реакция танцевальной тусовки. Мол сказать, что тверк — это аморально, язык не поворачивается, но в то же время, вроде бы «не стоило», танец не для несовершеннолетних и т.д. и т.п.

Мне кажется основная проблема, которая встает между отцами и детьми на протяжении поколений в европейском и околоевропейском обществе — это лицемерие. Лицемерие лежащее в основе воспитания. Мне, как девочке глупой, кажется, что хорошо и плохо, морально и аморально — если мы уж говорим о духовном развитии и воспитании — должны быть величинами в каком-то смысле абсолютными и универсальными, не зависящими от времени, пространства и т.д. То есть если убивать плохо — то это плохо и на Северном полюсе и на Ямайке. Брать чужое, обижать слабых и мучить животных и т.д. и т.п. — плохо и когда тебе 15 и когда 50. Но, оказывается, нет. В определенном возрасте ты узнаешь, что пить коньяк — это престижно, охота — это такое развлечение, когда у тебя есть лицензия на убийство, манипулировать людьми — тоже хорошо и для этого есть специальные курсы.

Даже наши законы отражают достаточно лицемерный подход к воспитанию. Про алкоголь, например. Ну если до 21 года пить запрещено, то почему после 21 нормально? Все понимают, что граница между несовершеннолетием и совершеннолетиаем это по сути 1 день (или миг)? То есть до 18 лет девушка должна как-то игнорировать тот факт, что у нее отросла вполне себе сексуальная попа, прикрывать ее целомудренными платьицами и не иначе как панталонами, а вот в 18 она вдруг совершеннолетняя и может распоряжаться ей направо и налево, а то и сразу записаться на курсы типа «идеальная любовница» и 33 блюда домашней кухни. В этом смысле диким племенам попроще. Мораль не переворачивается в течение жизни с ног на голову. Если уж ты девочка, то еще в детстве знаешь, что твоя цель — привлечь лучшего мужчину и родить здоровое потомство. И, значит, крутить бедрами можно и нужно

Так вот это я к чему. Либо признайте, что тверк это гадость в любом возрасте и перестаньте его танцевать, либо не открещивайтесь от него так активно.

P.S. В моей школе тверка или бути в чистом виде нет вообще. То есть я не рассматриваю эти движения как отдельный танец, мне кажется, что тут фантазия танцора и хореографа все же ограничена не слишком разнообразным набором движений.

НО, я считаю, что составляющие тверка — как то растяжка, вращения тазиком и тряски в целом полезны, особенно школьницам, которые целые дни проводят в сидячем положении. А застой крови в органах малого таза у женщин (особенно в период гормональной перестройки и полового созревания) чреват всякими там кистами, миомами и прочими гадостями. Так что, отвечая на реплику Алексея Гуревича о том, что нормальный парень постесняется танцующую «такое» девушку с родителями знакомить, могу сказать только, что ИНОГДА, ОЧЕНЬ РЕДКО мужчины выбирают женщин, которые нравятся им, а не родителям, и с которыми можно без лишних проблем и супружеским сексом (о боже, я написала это слово!) заниматься и детей рожать, а не только по поликлиникам бегать и накрахмаленные платочки подавать.

Источник: 

FavoriteLoading В закладки!

salsainrussian.ru


Смотрите также